Администрация Усть-Куломского района решила повысить туристическую привлекательность района с помощью старинных легенд и историй.

Муниципалитет кинул клич по поселениям. Местные жители вспоминают забытые байки и сказки, которые им рассказывали в детстве. Истории, зачастую похожие на страшилки, передавались в семьях из поколения в поколение. Некоторые из них напрямую связаны с названиями местечек в окрестностях поселений или с их историей.

В администрацию байки привозят главы поселений. По словам заведующей отделом экономической и налоговой политики администрации района Юлии Малышевой, не все поселения активно подключились к акции, а некоторые прислали по нескольку историй. «Нам важно таким образом привлечь внимание к официальной группе «Туристические предложения МР «Усть-Куломский» и раскрыть богатейший потенциал муниципалитета. Все эти истории могут иметь продолжение в виде интересных маршрутов. Не исключено, что их собрание, которое будет пополняться не один год, выйдет в будущем отдельной книгой», — отметила Ю.Малышева.

Финно-угорский портал приводит несколько легенд, опубликованных на стене группы.

Женщина однажды заблудилась. И вот она «повстречалась с медведем. Медведь отвел ее в свою берлогу. Ее медведь кормил и поил. Продержал ее целую зиму. Куда-то сходит и принесет хлеба и всякой еды. Ну, конечно, чем-то ведь надо было кормить ее всю зиму. Вот через какое-то время у нее разорвалась вся одежда.

Из-за этого он отвел женщину близко к ее деревне и настрожил: меня, говорит, не выдавай, я ж, говорит, целую зиму тебя кормил. Женщине не поверили мужики. Не верим, дескать, этому. И ей пришлось привести мужиков к берлоге. Привела, и они убили медведя.

Женщина, не знаю, наверно, тоже умерла. Вот это рассказывают, быль».

«Один парень, Матрён Иван Öлöксей (Алексей Иванович), поехал из Усть-Кулома к охотничьим угодьям, силки проверить. Проезжая через село Кужба, остановился возле одного дома. Вернее сказать, не он, а его конь встал у этого дома как вкопанный. Матрён Иван Öлöксей коня и кнутом, и за уздцы, тот не с места. Дрожит, хрипит, но стоит. Неожиданно парню захотелось пить, жажда была невероятная. Постучал парень в окно, и тут же, как будто бы его ждали, вышла бабка и провела его в дом. Усадила за стол и подала ему воды холодной из кувшина. Попил Матрён Иван Öлöксей воды, и так ему сделалось хорошо и легко, так весело и беззаботно, что он и сам подивился этому необычайному чувству. Из другой комнаты вышла молодая женщина. Она села за стол и улыбнулась, как будто бы они всю жизнь знали друг друга. Бабка неслышно суетилась, ставя и ставя на стол всякие разносолы. Ельдöги (грузди) соленые, кöчан (капусту), пув да мырпом (бруснику да морошку), черинянь (рыбник), кöч (зайца) зажаренного в сметане, сур (пиво домашнее) и вскоре весь стол зажаренного в сметане, сур (пиво домашнее) и вскоре весь стол был заставлен кувшинами с наливкой и едой

«Еды здесь, как на свадьбе», — неожиданно для себя вымолвил Матрён Иван Öлöксей.

«Так это и есть свадьба, — тут же ответила женщина, — твоя и моя. Или ты против?».

«Нет, я не против», — почему-то сказал парень и действительно почувствовал непреодолимое желание жениться на молодой незнакомке.

В комнату заходили люди и рассаживались вокруг стола. Все поздравляли молодых и кричали им «горько». А Матрён Иван Öлöксей чувствовал себя столь счастливым, что все ему были милы — и гости, и невеста Микол Наста, и беззубая бабка. Он ел, пил и целовался. Голова была хмельной, и он сам не понял, как лег ночевать со своей невестой Анастасией. Утром он проснулся, хмель ушел, но чувство любовного томленья не проходило.

И остался Матрён Иван Öлöксей жить в селе Кужба счастливым браком, так и не узнав, что вода в кувшине с водой была с источника, а в дом его привел заговор Микол Настой у источника произнесенный».